7.3. Сравнительный анализ дискретных институциональных альтернатив в сельском хозяйстве

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 
15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 
30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 
45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 

Рассмотрение вопроса об издольщине можно бьшо бы организовать по той же схеме, которая была предложена при исследовании системы открытых полей. Однако в силу того, что издольщина в той или иной форме сохраняет свое значение и по сей день, данный вопрос будет изложен через призму выбора между различными контрактными альтернативами, которые могут быть использованы экономическими агентами в хозяйственной практике. Предположим, что доход экономического агента, обрабатывающего землю, выражается уравнением Y = W + aR, где W — величина реальной заработной платы, которая, в свою очередь, определяется как произведение ставки реальной заработной платы на количество затраченного труда (wL/P); R — величина произведенной ренты в реальном выражении; а — коэффициент, определяющий долю пользователя земли в произведенной ренте, причем 0 < а < 1.

Перечислим коротко некоторые основные альтернативы с выделением поведенческих характеристик и получаемых результатов размещения ресурсов.

Предположим, исходным пунктом является частное землевладение. Тогда у обладателя пучка прав есть несколько альтернатив, которые здесь следует рассмотреть.

Обрабатывать землю самому. Таким образом, он как земельный собственник максимизирует величину ренты путем выравнивания рыночной ценности предельного продукта труда с той ставкой заработной платы, которая сложилась на рынке (рис. 7.1).

Рис. 7.1. Контракт собственника земли с самим собой

APL, MPL

(w/P)*=MPi

APL

О


L*

APL — средний продукт труда; MPL — предельный продукт труда; L* — оптимальное количество используемого труда; (w/P)* — ставка заработной платы в реальном выражении; ABCD — максимально возможная величина земельной ренты (в единицах произведенного продукта); OL*DA — величина заработной платы, соответствующая условиям максимизации земельной ренты

Поскольку данную ситуацию можно интерпретировать как заключение контракта с самим собой (что является аналогом аустического обмена, но в более сложной форме), то в данной ситуации проблемы контроля за его соблюдением не возникает. Концентрация пучка правомочий оказывается максимальной, что позволяет избежать проблемы мотивации.

В результате получаем такие затраты труда, которые были бы равны величине спроса на труд со стороны конкурентной фирмы. По сути дела, это ситуация, когда Y = W + R, так что а = 1. Границы использования данной формы организации производства неочевидны, если использовать стандартную модель и предпосылки о совершенной спецификации и защите прав собственности. Вместе с тем отсутствие специализации на осуществлении отдельных правомочий (см. перечень А. Оноре) в условиях неопределенности и положительных трансакционных издержек не позволяет реализовать сравнительные преимущества162.

Обрабатывать землю с помощью наемного труда, заключая контракт с определением фиксированной величины заработной платы. Тем самым собственник земли реализует одновременно правомочие «управление». Поскольку наемный рабочий, ceteris paribus, согласится работать на условиях не хуже существующей альтернативы, то Wi = W. Следовательно, земельный собственник будет стремиться оговорить в контракте условия таким образом, чтобы в конечном счете VMPl(L) = W, так что величина земельной ренты снова оказывается целевой функцией и рассматривается целиком как остаточный доход землевладельца. В результате а = О, Y = WX).

Правда, если учитывать момент неопределенности, выражающейся в отклонении фактической цены от ожидаемой, а также создающей возможность оппортунистического поведения в виде отлынивания со стороны наемного работника, для земельного собственника возникает две проблемы:

а)         все бремя риска ложится на него как на получателя остаточного дохода (ко
торым здесь оказывается земельная рента);

б)         возникают издержки выполнения условий договора со стороны наемного ра
ботника, предотвращение отлынивания как формы постконтрактного оппорту
нистического поведения (в виде Ьф < L* и/или худшего качества труда).

На рис. 7.2 представлены последствия оппортунистического поведения наемного работника.

Рис. 7.2. Контракт собственника земли с наемным работником

APL, MPL

В F

А

APL(L)

MPL(L)

О          Ьф   L* L

OAKL* — величина заработной платы, оговоренная в контракте с учетом покупаемого количества труда; ОБЕЬф — фактическая величина заработной платы; FBCE — величина земельной ренты, присваиваемая земельным собственником

В соответствии с принятыми предпосылками, включающими невозможность для собственника земли определить фактическое количество затраченного труда, можно предположить, что заработная плата ex ante и заработная плата ех post совпадают163. Это означает, что контракт не удовлетворяет условиям совместимости ограничений по стимулам. Таким образом, возникает эффект экспроприации земельной ренты наемным работником, который усиливает эффект недопроизводства земельной ренты.

Контракт с фиксированной рентой.   Если контракт составлен таким образом, что землевладелец получает фиксированную ренту, то для работника (фактически — арендатора) возникают хорошие стимулы для максимизации дохода в виде заработной платы и предпринимательской прибыли как платы за риск. В этом случае правило определения дохода формально похоже на то, как оно представлено в пункте 2.

Следовательно, какой фактор оказывается переменным, в значительной степени обусловливается формой заключаемого контракта. В данном случае уже арендатор несет все издержки, связанные с риском. Вместе с тем исчезает практически проблема контроля за выполнением соглашения со стороны землевладельца. Вернее, она изменяет свойства, если учитывать временный характер перераспределения прав собственности между экономическими агентами. Если абстрагироваться от времени, на которое заключен договор, для арендатора возникает опасность другого типа оппортунистического поведения со стороны землевладельца — вымогательства в случае инвестирования первым в данный участок земли и создания специфических активов.

Общим в двух последних случаях будет то, что экономический агент, уровень дохода которого находится примерно на уровне физического выживания, будет ориентироваться либо на фиксированную заработную плату (если это наемный работник), либо на фиксированную ренту (если это землевладелец), чтобы избежать необратимых последствий в неурожайные годы. С развитием техники и технологии производства, общим ростом благосостояния данный фактор постепенно утрачивает свое значение.

Издолыцина.

Издольщина - форма институционального соглашения, в соответствии с которым пользователь передает определенную часть произведенного продукта собственнику

Земельный собственник передает землю во временное пользование и взамен требует определенную долю продукта а или aY, если говорить об общей величине164. Передача земли во временное пользование означает одновременно и частичную передачу права на доход, управление и безопасность. Если доля продукта, уплачиваемая землевладельцу, фиксирована и не зависит от величины произведенного продукта, а значит, от количества затраченного труда, то общую его величину можно определить иначе (рис. 7.3):

a JMPL(L)dL

Следовательно, издольщик получает остаточный доход в виде доли продукта, равной

(\-a)*\MPL(L)dL

Доля продукта, подлежащая уплате землевладельцу, является предметом торга и объясняется, с одной стороны, сравнительной переговорной силой сторон, а с другой стороны, позволяет предсказать результаты использования данной формы институционального устройства. В качестве первого приближения можно принять, что характер функциональной зависимости предельного продукта труда в физическом выражении будет тем же, что в первом случае. Поскольку фиксируется не абсолютная, а относительная величина доходов контрагентов, то кривая предельного продукта для издольщика получается более пологой.

Рис 7.3. Издольщина

В

м

APL, MPl

{l-a)APL(L) MPL(L) L

APL(L) — средний продукт труда в физическом выражении; MPL(L) — предельный продукт труда; (1—a)APL(L) — средний продукт труда, причитающийся издольщику; (1— a)MPL(L) — предельный продукт труда, причитающийся издольщику; L** — количество труда, затрачиваемого на обработку земли в условиях издольщины; L* — количество труда, затрачиваемого на обработку земли в условиях самозанятости или контракта найма; ABFE — величина земельной ренты, произведенной в условиях издольщины (что равно площади фигуры HNFE); ABDC — величина земельной ренты, присваиваемая земельным собственником: CDFE = ABFE — ABDC — часть произведенной земельной ренты, присваиваемая издольщиком (что также равно площади треугольника IFE); OCDL** — величина продукта, присваиваемая издольщиком в соответствии с контрактом о разделе продукта; НКЕ — потенциальная земельная рента

В качестве основных можно выделить следующие особенности рассматриваемой ситуации.

В данном случае нет разделения на получателя фиксированного и остаточного дохода, что является следствием разделения риска между землевладельцем и издольщиком, поскольку причитающиеся им количества продуктов, или их денежный эквивалент (в случае с постоянными ценами), изменяются в зависимости от изменения общего количества произведенного продукта.

Поскольку издольщик обладает частью прав на остаточный доход, то стимулы к оппортунистическому поведению в процессе работы значительно ослабляются, поскольку система внешнего контроля заменяется на систему самоконтроля, что снимает проблему асимметричного распределения инфор-мации. Вместе с тем данная система вовсе не предполагает полного искоренения проблемы оппортунизма наряду с разделением риска между экономическими агентами. В частности, у издольщика возникают стимулы занизить заявленные объемы выпуска по сравнению с фактическими. Чем сложнее измерить количество произведенного продукта, тем больше отклонение фактически произведенной и причитающейся по условиям соглашения ренты от выплаченной.

3. Издольщик все равно будет стремиться максимизировать причитающуюся ему величину земельной ренты как один из претендентов на остаточный доход. Однако в силу установленных правил игры условия максимизации будут выполнены при затратах труда меньших, чем они были бы в случае совмещения двух функций: наемного работника и землевладельца в одном лице или их совершенного разделения (как в случае контракта найма).

Условия контрактного равновесия в данном случае можно сравнить, с одной стороны, с недостижимым идеалом, который представлен в стандартной модели найма при совершенной информации, и более реалистичной ситуацией производства в условиях неопределенности — с другой.

В первом случае можно говорить о недопроизводстве земельной ренты и соответственно недоиспользовании земли, что выражается в меньшем количестве приложенного труда.

Особенностью нового институционального подхода является не столько сравнение конкретного институционального соглашения с недостижимым идеалом, сколько использование данной процедуры для оценки реальных дискретных институциональных альтернатив.

Контрактная проблема является двусторонней. Вот почему для объяснения преимуществ того или иного институционального соглашения рассмотрение его с точки зрения одной из сторон оказывается недостаточным. Основной проблемой для земельного собственника является оценка величины ожидаемой земельной ренты в случае контракта найма, выплаты фиксированной величины земельной ренты или части продукта в случае с издольщиной. Основной проблемой наемного работника или арендатора оказывается оценка перспектив получения заработной платы с учетом возможностей экспроприации части земельной ренты или получения ее на основе контракта.

Наиболее очевидными кажутся преимущества контракта с самим собой. Однако здесь необходимо учитывать, во-первых, неопределенность, связанную с результатами работы, и, во-вторых, издержки спецификации и защиты прав собственности. Если ожидаемый уровень дохода незначительно превышает тот уровень, который оказывается минимально необходимым для поддержания хозяйства, а также издержки по защите прав собственности (например, в силу особых характеристик институциональной среды и локального окружения) достаточно высоки, то преимущества данной формы утрачиваются. Решить эту проблему можно за счет специализации на реализацию отдельных правомочий.

Землевладелец отвечает за предоставление права пользования землей, так что он несет ответственность за обеспечение безопасности данного права, а издольщик соответственно отвечает за эффективную реализацию права пользования. Однако в отличие от договора аренды или найма здесь возможно снизить

издержки, связанные с неопределенностью (как для работника/арендатора, так и земельного собственника) посредством распределения бремени риска.

Таким образом, определенный набор условий может сделать издольщину как форму институционального соглашения сравнительно более эффективной. Вместе с тем, как только изменяется технология производства и возможности контроля над производством, издольщина может утратить свое значение.